– Иван, вы успешный человек с огромным багажом весьма разностороннего профессионального опыта за плечами. Думаю, многих наших читателей интересует вопрос: как вы стали тем Иваном Затевахиным, которого мы знаем сегодня?
– Я родился в Москве. Родители у меня врачи, тогда – молодые, ныне заслуженные-презаслуженные. Папа – Игорь Иванович – академик, мама – Марина Вадимовна – Заслуженный врач России, главный научный сотрудник. Одна из бабушек – ответственный секретарь сначала «Иностранной литературы», а потом ленинградской «Звезды». Дедушка – филолог-испанист. Другого деда, в честь которого назван, я не застал – это папин отец, герой войны, генерал-лейтенант, первый командующий ВДВ страны, затем завкафедры в академии генштаба. В общем, обычная московская интеллигентская среда.
Я с детства увлекался биологией, поэтому поступил в МГУ на географический факультет, кафедру биогеографии, где тогда бурно развивали молодую в то время науку – экологию. Помимо общебиологических интересов меня увлекало исследование поведения животных. С третьего курса появился предметный научный интерес – дельфины, которых я изучал в составе экспедиции Института океанологии Им. Ширшова академии наук СССР. Туда я и отправился работать по окончании МГУ, защитив диплом с рекомендацией в печать (такой чести в тот год удостоились еще два, по-моему, студента с нашего курса). В 1987 году я защитил кандидатскую диссертацию по поведению и экологии дельфинов, а ушел из института в 1997 году, когда совмещать науку, телевидение и занятие собаководством стало невозможно. Иногда я об этом жалею.
– Но все же изучение дельфинов и дрессировка собак – вещи несколько разные. Каким образом с кафедры биогеографии вы попали на дрессировочную площадку?
– Дрессировкой собак я увлекался со школьного возраста – еще в пятом классе ходил на занятия в «Клуб юных собаководов». Поскольку я рано начал жить самостоятельно, а зарплата в академическом институте была ничтожной, я компенсировал ее заработками частного дрессировщика. Работая с собаками, я старался совмещать теоретические знания о поведении животных с наработками самых продвинутых в то время специалистов, которых костная «совковая» система ДОСААФ так же, как и меня, «выдавила» в частный сектор.
Я был достаточно востребованным специалистом и постепенно вокруг меня сформировался круг учеников, вместе с которыми мы создали первое негосударственное профессиональное объединение дрессировщиков – «Лигу профессиональных дрессировщиков собак», а затем вместе с Сергеем Малышевым – «Клуб любителей рабочих собак «Гард». Замечу, что практически все выходцы из «Лиги» и по сей день в профессии, с тем или иным успехом занимаются дрессировкой, а некоторые, наделенные специфическими административными способностями, создали собственные организации.
В начале девяностых я придумал и воплотил в жизнь программу соревнований охранных собак – «Большой ринг», который с моим уходом развалился надвое – теперь еще есть и «Русский ринг» с теми же нормативами и правилами. «Пробить» состязания, сделать их официальными в системе РКФ мне удалось (и опять вместе с Сергеем Малышевым) благодаря кипучей деятельности в некоей «Комиссии по рабочим качествам и спорту» – специально созданном самим (!) Евгением Львовичем Ерусалимским «органе», который был призван развивать спорт с собаками и аттестовывать тренеров-кинологов параллельно с ДОСААФом.
На закате дрессировочной карьеры мне довелось поспособствовать популяризации в стране бельгийских овчарок, привезенных в Россию Александром Романовичем. Он, собственно, и стал первым президентом соответствующего национального клуба, а мы с Малышевым – его заместителями, причем я – по спортивно-дрессировочной работе. В рамках этой работы я дрессировал «бельгийцев» для «силовиков» – спецподразделений, в которые в порядке спонсорской помощи определял собак Романович (забавно, но Александр Леонидович повторил тем самым тактику небезызвестного фон Штефаница, более ста лет назад в целях популяризации породы дарившего щенков немецких овчарок армейским чинам).
Со временем, когда телевидение стало занимать большую часть жизни, на занятия практической дрессировкой, к сожалению, не осталось времени. Так что теперь я занимаюсь этим увлекательным делом строго для себя.
– Я слышала, что на телевидение вас «привели» именно собаки?
– Да. Телевидение зацепило меня где-то в 1992 году. Сначала я сделал для Саши Хабургаева (он в тот момент резко приболел) сюжет про самого себя в утренний канал «Канал +11» на РТР. Затем с Хабургаевым же делал программу «Домашний Ковчег» на канале «Северная Корона», размещавшемся тогда на шестой кнопке. В 1994 году Александр Гуревич в своей ипостаси одного из основателей «Видео Интернешнл» позвал меня работать на производившийся тогда этим рекламным монстром телеканал «Деловая Россия». Он выходил на Российском ТВ в дневное время. Руководил каналом Александр Акопов. В результате взаимодействий с этими неординарными персонажами родились «Диалоги о животных». Впоследствии, когда «Деловая Россия» тихо скончалась, передача осталась на канале. В 1997 году о «Диалогах» впервые громко заговорили (хотя в разные рейтинги мы попадали и ранее) – и в то время она приобрела более или менее привычный современный вид. Нам удалось закупить высококачественный контент – сериал, названный у нас в стране «Естественным отбором», добавили собственные съемки. Такого рода продукта в то время на телерынке не было, вот мы и «выстрелили».
Далее телевизионная тема развивалась с переменным успехом – были три номинации на Тэффи, номинация на «Живой Европе», в Гельсингборге (фестиваль фильмов и программ о живой природе). Туда, кстати, мы возили наши фильмы цикла «Экспедиция РТР», которые снимались в 2000–2002 гг. В этих фильмах я выступал и соавтором сценария, и режиссером. Довольно сложно было поначалу – ведь подводные съемки производили не профессиональные операторы, а профессиональные аквалангисты из «Подводного клуба МГУ». Дрожание камеры они склонны были объяснять тем фактом, что под водой им необходимо дышать! К счастью, ребята оказались весьма талантливыми, и со временем некоторые из них, – например, Вадик Шестаченко или Миша Сафонов – превратились в асов подводной съемки.
– А как появилась программа «Диалоги о рыбалке»?
– Это был клон передачи «Диалоги о животных», который появился чуть ранее экспедиционной эпопеи и неожиданно для создателей стал народной программой.
– Но вы сами, наверное, любите посидеть с удочкой?
– Сам я не фанат этого дела, а глубоко и досконально знаю лишь особенности научного лова рыбы сетью или с помощью трала. Однако телевидение – это особый род деятельности. Мы выстроили программу точно таким же образом, каким выстраивались «Диалоги о животных» времен «Деловой России», пригласили дополнивших меня консультантов из числа рыболовов – и программа удалась. Удивительно, но она и cейчас, по прошествии более десяти лет, смотрится легко и, как говорят, с интересом.
– Иван, за вами закрепилась репутация хорошего организатора, способного «поставить на ноги» проект практически с нуля. В журнал «Друг» в 1998 году вас пригласили в качестве «антикризисного редактора»?
– В самом конце 1998 года, в разгар кризиса, меня позвал в журнал «Друг» Александр Романович. Сам он, по понятным причинам, сосредоточился на бизнесе, поэтому журналом рулили, в общем, случайные люди, доведшие его, можно сказать, до ручки. Понятно, что эта ситуация Романовича никак не устраивала. Мы были неплохо знакомы, я, видимо, в его глазах уже зарекомендовал себя как человек, владеющий пером и организацией процесса («Диалоги» к тому времени были в эфире уже 4 года). Наверное, поэтому, решив бороться за журнал, он пригласил «главным» меня. Хотя, конечно, о мотивах моего появления в журнале лучше спросить самого Александра Леонидовича. Так или иначе, моя задача как главного редактора была понятна – вернуть журнал на должный профессиональный уровень и к тем идеям, ради продвижения которых он и создавался. К счастью, мне не пришлось никого увольнять, лишние люди, почувствовав холодок ветра перемен, сбежали сами. Остались настоящие кинологи-профессионалы – Ольга Мищиха и Валентина Зябрева, женщины, не только любящие собак, но и талантливо пишущие о них. К ним, чуть позже, примкнула Ольга Агаджанова – стремительно выросшая в фотохудожника приличного уровня. Одновременно со мной появилась в журнале, в качестве человека, ответственного за производственный процесс, Ирина Итунина. Вот этим небольшим, за единственным исключением, женским творческим коллективом, мы победили кризис 1998 года.
– То есть ваша основная задача была – сформировать профессиональный коллектив и организовать процесс работы?
– Первое время приходилось заниматься всем, даже версткой, придумывать новые ходы, писать под различными псевдонимами статьи. Но постепенно жизнь упорядочилась. Удалось, что немаловажно для профильного издания, наладить конструктивные отношения с РКФ – во многом в результате прихода в его руководство Александра Иншакова. Новый импульс к развитию журнал получил в середине «нулевых» с приходом нового гендиректора – Татьяны Катасоновой. Она вывела организационно-финансовое состояние журнала на современный уровень. Благодаря этому в «Друг» потянулись авторы, и пришел, наконец, настоящий арт-директор – Алексей Еремин, о чьих заслугах много говорить не нужно – достаточно раскрыть журнал.
– Почему же тогда вы решили уйти из журнала «Друг» и заняться новым проектом?
– К глубокому сожалению редакции, в середине «нулевых» создатель журнала, Александр Романович продал его новым хозяевам. Люди, купившие «Друг» (согласитесь, звучит забавно), к кинологии отношения не имели никакого. Журнал был им нужен, прежде всего, как коммерческое предприятие для последующей перепродажи в пакете с другими изданиями. Но сделка сорвалась, и журнал остался у новых владельцев. Это, в общем, понятно, и не должно вызывать никаких негативных мыслей и эмоций, за исключением того, что выпускать специализированный журнал для весьма специальной аудитории без уважения к этой аудитории, без понимания ее проблематики, невозможно.
Поначалу, прежде всего, благодаря усилиям гендиректора – Татьяны Катасоновой, редакции удавалось дистанцироваться от новых владельцев и работать в прежних условиях, комфортных для творческого процесса. Удалось даже поднять уровень журнала, «влив свежую кровь», как говорят у нас в кинологии (я имею в виду, прежде всего, артдиректора Алексея Еремина, а также журналистов – Елену Патрушеву, Анну Санину и фотографов Алексея Гопшу и Анну Утехину). Но понятно, что такое положение дел не могло сохраниться надолго. Владельцы захотели «порулить» процессом сами – и это, разумеется, их право. Но в результате возникших проблем – мягко назовем их «организационно-финансовыми» – многие авторы, как штатные, так и внештатные, отказались сотрудничать с журналом. Прикрывать своим именем чужие ошибки и элементарное неуважение к людям, которое, подчеркну, не на словах, а на вполне конкретном деле демонстрировало новое руководство, мне совершенно не хотелось. Поэтому, когда возникла идея создания нового журнала – продолжателя традиций «старого» «Друга», – я долго не думал. Окончательные сомнения развеял разговор с руководителем РКФ Александром Иншаковым. Свою поддержку выразил и отец-основатель «старого» «Друга» Александр Романович.
– В прошлом году вы стали еще и художественным руководителем канала «Домашние животные»…
– Жизнь не стоит на месте. В 2008 году Андрей Смирнов (руководитель «Система масс медиа») и Кирилл Легат (руководитель «Стрим-ТВ») позвали меня придумывать канал для любителей домашних животных. С 2009 года канал «Домашние животные» вещает в пакете «Стрим-ТВ», в нем представлено 14 программ собственного производства о домашних животных на все вкусы (от стрижки и выставок до дрессировки и ветеринарии), а также высококачественные зарубежные сериалы о животных.
Кстати, издания «Мой друг собака» и родственный ему «Мой друг кошка» очень хорошо «комплектуются» с новым телепроектом, и этот факт также помог нам решиться на перемены. Надеюсь, в такой связке, позволяющей существенно расширить профессиональные возможности участников, журналы «Мой друг собака» и «Мой друг кошка» не затеряются на рынке.
– Говорят, что любимая работа – это высокооплачиваемое хобби. Ваша нынешняя профессиональная деятельность фактически «выросла» из детского увлечения собаками. Но ведь со времен школы и института прошел уже не один десяток лет. Появились ли у вас за это время какие-то новые увлечения?
– Хобби как такового у меня нет – принципиально и последовательно веду здоровый образ жизни, стараюсь по утрам ездить со своей молодой собакой на велосипеде, а в выходные выбираться на дрессировочную площадку, где занимаюсь спортивно-служебной дрессировкой. Пока я работаю, домом занимается жена Елена, как-то незаметно вырастившая двух наших сыновей, Диму (ему 25 лет) и Игоря (ему 20), в общем, уже взрослых ребят. Оба большие любители собак вообще и нашего Гора, в частности, но по моим биологическим стопам – пока, во всяком случае, – не пошли.
